April 9th, 2019

Из истории ленинской "монументальной пропаганды" в Москве



Формулировка "монументальная пропаганда", если верить А.В. Луначарскому, принадлежит самому первому председателю СНК. По свидетельству наркома просвещения, весной 1918 г. имел он доверительную беседу с В.И. Лениным; и тот довольно неожиданно обратился к тому фрагменту из "Города Солнца" утописта Томмазо Кампанеллы, где упоминаются "фрески", с помощью которых населению эффективно прививался гражданский патриотизм. В условиях современности, а также в условиях сурового российского климата это якобы могло стать "монументальной пропагандой", - т.е. роль средиземноморских "фресок" играли бы "бюсты или целые фигуры, может быть, барельефы, группы". Особое значение придавалось Лениным вербальному сопровождению - "кратким, но выразительным надписям" с качественным идейным содержанием. Сказано - сделано. Уже 12 апреля 1918 г. был подписан декрет "О памятниках Республики". В 1918-1919 гг. улицы Москвы были буквально наводнены памятниками тем, кого большевики считали своими прямыми или косвенными предшественниками (разброс широчайший: от Ж.-П. Марата до Ф.М. Достоевского). Также на стенах зданий появились рельефные изображения с теми самыми "надписями", - например: "Обществу, где труд будет свободным, нечего бояться тунеядцев" (П.А. Кропоткин); "Искусство есть одно из средств, которые служат объединению людей" (Л.Н. Толстой);  "Когда Сократа спросили, откуда он родом, он  сказал, что он гражданин всего мира" (Цицерон).

От этого "проекта" мало что теперь сохранилось, - по той простой причине, что почти все художественные работы создавались из недолговечного материала. Из скульптур до нас дошли только меркуровский Ф.М. Достоевский и его же аллегоризированная "Мысль" (обе из гранита). Из рельефных изображений - "Рабочий и Крестьянин" над входом в ленинский музей на Площади Революции и "Рабочий с колесом" на стене "Утра России". О нем и поговорим...

СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )