Category: литература

Санкт-Петербург. Музей Ф.М. Достоевского

Во время недавнего своего визита в С.-Петербург довелось мне проживать на славной улице Марата ("На улице Марата я счастлив был когда-то..."), причем жилье мое находилось в непосредственной близости от Кузнечного переулка, теснейшим образом связанного с петербургской биографий Федора Михайловича  Достоевского (1821-1881). Данное обстоятельство, - помимо желания правильно подготовиться к перечитыванию "Братьев Карамазовых", - по-своему обязывало меня посетить литературно-мемориальный музей писателя.

ФОТО 1. Вход в музей, расположенный по адресу Кузнечный переулок, 5/2. В этом доме дважды - в 1846 г., а потом в 1878-1881 гг. - жил Ф.М. Достоевский.



СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

Очередные книги про Ярославль

Мое собрание книг по истории Ярославля пополнилось тремя интересными изданиями. Все они выходили в свет уже достаточно давно, однако в мое распоряжение - два из них в файловом формате PDF - попали только сейчас.

1. Левин Я.А. 100 деталей Ярославля. Ярославль, Издатель Александр Рутман, 2009.
AR_100detal_cover.jpg

Исследовательский ракурс у книги необычный: автор изучает историю родного города через случайно сохранившиеся фрагменты архитектуры и городского быта. Как не странно, в Ярославле таких фрагментов сохранилось очень много: страховые таблички-клёйма, дворики с булыжными мостовыми, канализационные люки столетней давности и т.п. Почитаешь эту книгу, - и убеждаешься, что археология не обязательно подразумевает раскопы и работу с лопатой. Оказывается, есть в городской среде множество материальных анахронизмов, которые - в силу своей привязки к архитектуре и просто к комунальному хозяйству - продолжают существовать среди нас, а не уходят под землю, как какие-нибудь осколки керамики или монеты. Как следует уже из названия, автор собрал не менее 100 такого рода "деталей", каждой из которых посвящена маленькая глава данной книги. В своем очерке я размещаю фрагмент под названием "Лик в окне" (Деталь 82).

СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

Литературоцентричный Воронеж

Россия, как известно, страна литературоцентричная (по крайней мере, считалась таковой до недавнего времени). И вот, по моим субъективным наблюдениям, нет в российской провинции другого такого города, как Воронеж, - за исключением, может быть, еще Вологды, - где бы так чтилась память поэтов и писателей, сколько-нибудь связанных с этим местом; где бы так совсем не по-провинциальному культивировалась история русской словесности.

Ниже я привожу краткий хронологический список тех персонажей русской литературы, что "отметились" своим проживанием в Воронеже.

Алексей Кольцов (1809-1842). Можно сказать, родоначальник воронежской литературной традиции. Сын местного купца-прасола, поневоле совмещавший участие в отцовском бизнесе с любимым занятием стихотворчества. При жизни им был выпущен один-единственный сборник поэтических произведений. Был знаком с А.С. Пушкиным и В.А. Жуковским. Умер от чахотки в родном Воронеже.
Иван Никитин (1824-1861). Схожая с Кольцовым судьба: сын торговца свечами, содержатель постоялого двора и при этом - поэт, автор стихов и поэм демократического содержания. Умер от чахотки в родном Воронеже.
Иван Бунин (1870-1953).Родился в Воронеже, в доме на Большой Дворянской (нынешний пр-т Революции, 3). Как рассказывал сам писатель: «Я родился в Воронеже, прожил в нём целых три года, а кроме того провёл однажды целую ночь, но Воронеж мне совсем неизвестен, ибо в ту ночь, что провёл я в нем, я его не мог видеть: приглашён был воронежским студенческим землячеством читать на благотворительном вечере в пользу этого землячества, приехал в темные зимние сумерки, в метель, на вокзале был встречен с шампанским, немало угощался и на вечере и перед рассветом был снова отвезён на вокзал к московскому поезду уже совсем хмельной».
Самуил Маршак (1887-1964). Знаменитый детский писатель родился в Воронеже (слобода Чижовка). В отличие от Бунина, о городе у Маршака сохранилось много ранних детских воспоминаний. Опять-таки, в отличие от Бунина, в родной город он даже на какое-то время (1914-1917) вернулся после нескольких лет странствий и переездов.
Осип Мандельштам (1891-1938). В Воронеж попал в результате ссылки после того, как на него поступил донос за чтение крамольных стихов про "кремлевского горца" ("Мы живем, под собою не чуя страны"). Воронежская ссылка (1934 -1937) была для Мандельштама исключительно плодотворна (цикл "Воронежские тетради").
Андрей Платонов (1899-1951). Родился в Воронеже (Ямская слобода. С родным городом связаны детство, юность и первые литературные опыты будущего писателя. Впрочем, в Воронеже начала 1920-ых гг. Платонов (тогда Климентов) был больше известен как специалист по гидрофикации и электрофикации.
Гавриил Троепольский (1905-1995). Автор повести "Белый Бим Черное ухо" (1971) - уроженец Тамбовской губернии, однако с 1959 г. и вплоть до своей смерти в 1995 г. жил в Воронеже (ул. Чайковского, 8).



ФОТО 1. Памятник великому русскому писателю Андрею Платонову был установлен в сквере на пр-те Революции в 1999 г. Автор работы - местный, воронежский скульптор Иван Дикунов. Сзади, на одном из двух пилонов золотыми буквами выгравирована цитата из рассказа "Старый механик": "А без меня народ неполный".IMG_8705.JPG


СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

Мардакянский дендрарий

О том, что такое дендрарий, я в свое время получил хорошее представление, посетив Дендрологический сад в Переславле-Залесском. Увидеть нечто подобное, - однако же созданное в условиях бесплодной пустыни Апшеронского полуострова, - казалось мне опытом не лишенным как эстетической, так и познавательной ценности. Известно, что вся растительность дендрария произрастает на почве специально привезенной сюда из далекой Ленкорани, а вода для полива добывается из скважин глубиной от 30 до 80 метров.

Активно благоустаивать эту удаленную от моря часть Мардакяна еще в конце XIX в. начал известный бакинский нефтепромышленник Муртуза Мухтаров (1855-1920). На скалистой территории площадью 8 га была построена утопающая в зелени роскошная вилла, послужившая одним из прообразов загородного особняка Месропа Арташесова из акунинского "Черного города". После национализации начала 1920-ых гг. здесь был образован совхоз, который почти сразу - благодаря деятельности академика Н.И. Вавилов (1887-1943) - получил статус научного учреждения. Со временем садоводческая "опытная станция" превратилась в образцовый дендропарк, каковым это место и остается по сей день.

ФОТО 1. Центральная аллея дендрария. Обратите внимание на зеленые трубы, которые служат одновременно опорами для лавочек и столбами для фонарей. Здесь всё подчинено системе рационального распределения воды по разным участкам единого большого хозяйства.
IMG_8828.JPG


СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

Книги про Калининград

Из поездок по России я всегда стараюсь привезти какие-нибудь интересные книжки, которые, как правило, издаются местными издательствами небольшими тиражами и до Москвы не доходят. Пишут в таких книжках всё больше про местные, региональные дела. Иногда - про историю своего города. Иногда - очень умно, на уровне лучших столичных авторов. В Калининграде я приобрел литературную новинку, уже успевшую прогреметь в масштабах местного читающего сообщества - роман профессионального журналиста Александра Адерихина "Танцы под радиолло" (СПб., Гельветика, 2016). Еще купил одно очень толковое и совершенно не устаревшее в моральном и даже физическом плане букинистическое издание, которое продается во всех киосках Калининграда - "Очерки истории Кёнигсберга (авторы А.Б. Губин и В.Н. Строкин, "Калининградское книжное издательство, 1991).

ФОТО 1. Итак "Танцы под радиолло". Что это? Историчеcкая беллетристика высшей пробы. Ничего более остроумного и занимательного в этом жанре я не читал со времен акунинского "Азазеля" и "Казарозы" Леонида Юзефовича. Действие происходит в 1946 году в замкнутом пространстве бывшей Восточной Пруссии. Хаос послевоенной жизни, где переселенцы из центральнной России сосуществуют с невыселенными еще немцами, подается через призму гротеска в гоголевском духе.
IMG_7540.JPG

Сюжет завязывается как политический детектив: главный герой - спецкор из Москвы Александр Подпасков - делегируется в "трофейную" Калининградскую область с поручением на месте провести журналистское расследование: кто распространяет вредоносные слухи о начале Третьей мировой войны? То, с чем придется столкнуться протагонисту, едва ли будет укладываться в рамки обычных представлений советского человека. Итоги расследования, как минимум, изменят отношение Подпаскова к жизни...
ЧИТАЕМ И СМОТРИМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

Дубна. Местный street art.

В Дубне, насколько мне известно, есть только один мастер уличной живописи - это человек с творческим псевдонимом Боб Макар. Все живописные настенные рисунки, которые вы можете встретить здесь в самых неожиданных местах, принадлежат его кисти. Именно кисти, посколько старомодный Боб Макар не использует в своем творчестве аэрозольную краску в балончиках. Наверное, это обстоятельство обрекает его работы на недолговечность, но, с другой стороны, и выделяет их в какую-то особую категорию на фоне современных канонов "стрит-артовского" искусства.

ФОТО 1. Чеховские мотивы. Дама с собачкой, понимаешь. Еще вспомнился рефрен из одной популярной песни времен моей юности: "Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я". Не оглянулась...
IMG_6881.JPG


СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

В Тарусе. Дом-музей Паустовского.

В 1955 г. Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) и его супруга Татьяна Алексеевна Евтеева-Арбузова (1903-1978) приобрели в Тарусе домик, ныне находящийся по адресу ул. Пролетарская, 2. На фотографиях 1950-ых гг., которые показывают посетителям музея, местоположение нынешнего деревянного жилого строения, - с тех пор окруженного домами многочисленных соседей, а также густыми кронами деревьев со стороны речки Тарусы - местоположение это, повторюсь, почти невозможно узнать: шестьдесят лет назад здесь были пустыри да овраги. Со времени появления Паустовских на этой окраине Тарусы пейзаж существенно изменился, обретя характерные для этих мест уютность и ухоженность. Что касается самого дома, то еще при жизни писателя он был существенно расширен и дополнен цветущим садом с цветником и плодовыми деревьями.

Паустовский буквально влюбился в это место, своим микроклиматом в летнее время чем-то напоминавшее ему о свежем, целительном воздухе далекого Крыма. В Тарусе писателем были созданы повести "Время больших ожиданий", "Бросок на юг" и знаменитая "Золотая роза". Здесь же были им написаны публицистические "Письма из Тарусы", обратившие внимание общественности на культурный феномен Тарусы и отчасти подвигнувшие тогдашние власти на создание в городке условий для поддержания природно-архитектурного заповедника. Хотя писатель умер в Москве, однако завещал похоронить себя именно в Тарусе - месте, где был по-настоящему счастлив в последние годы жизни.


ФОТО 1. Вход на территорию Дома-музея (прямо в ворота и налево). Для широкого посещения это место открыли в 2012 г., ограничив его групповыми экскурсиями в пятницу и субботу. Собственником дома является прямая наследница писателя - его падчерица Галина Арбузова.



СМОТРИМ И ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ...Collapse )

"Фески, фески без конца", или Стамбул сто с лишним лет назад

Istanbul2

"Даже дух захватило и в головах закружилось у Николая Ивановича и Глафиры Семеновны от той пестрой толпы, которая кишела на улицах, по которым они ехали от станции. Европейские костюмы смешивались с азиатскими, элегантные фаэтоны венской работы двигались рядом с тяжелыми турецкими двухколесными арбами. В толпе виднелись европейские дамы, одетые по последней парижской моде, и турецкие женщины, с ног до головы облаченные в какие-то неуклюжие цветные мешки, без талии, составляющие и юбку, и корсаж, и головной убор, из-под которого выглядывали только глаза и брови. Мелькали мужские пальто английского покроя и турецкие синие куртки, шляпа-цилиндр и чалма, халат магометанского духовного лица и черная ряса и камилавка греческого или армянского священника, европейский военный мундир, шляпа католического монаха и фески, фески без конца – красные фески с черными кистями турок-франтов, молодцевато опрокинутые на затылок, и побуревшие от времени фески носильщиков и рабочих, повязанные по лбу белым полотенцем или пестрым бумажным платком. И среди этой разнохарактерной толпы людей – знаменитые константинопольские собаки, грязные, ободранные, попадающиеся на каждом шагу и парами, и одиночками, и целыми сворами. Они бежали, лежали у стен домов, стояли около открытых дверей лавок, продающих съестное. Если бы не полчища собак, вся эта движущаяся пестрая толпа походила бы на какой-то громадный маскарад. Делать такое сравнение заставляла и декорационная обстановка, представляющаяся для европейца чем-то театральным".

Николай Александрович Лейкин
"В гостях у турок. Юмористическое описание путешествия супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых через славянские земли в Константинополь"